От автора
ДОНСКАЯ ЗЕМЛЯ — ПОПРИЩЕ СОЗИДАНИЯ, ПОЛЕ ЧЕСТИ И ДОЛГА
Необычайно живописное и богатое людьми село Покровское, административный центр Неклиновского района Ростовской области, привольно раскинулось в приазовской степи на левом берегу Миус-реки. Где-то видимая в разнотравье поймы, где-то угадываемая в зарослях тростника, былинная река эта причудливыми зигзагами оторачивает западную окраину села. Всеми другими своими околицами Покровское сливается с необъятной приазовской степью. Окоем здесь такой… — кого угодно остановит, заставит заглядеться, залюбоваться, задержаться еще и еще, чтобы запомнить… Или остаться навсегда. Здесь деревья по осени не торопятся впадать в зимнюю спячку, нехотя сбрасывают свои листья… Здесь перелетные птицы не спешат улетать в теплые края, нередко оставаясь на зимовье… Здесь на удивление медлительно уходит тепло с тихих послеуборочных полей, и чудо как быстро возвращается покровской весной.
Большое сельское поселение Покровское, возникшее как слободка во времена царствования Екатерины Второй, впервые официально упоминается в 1769 году: «Совет[1]признал нужным поселение около Таганрога, до трехсот семей хлебопашцев и ремесленников». Историк Д. И. Эварницкий, со ссылкой на епископа Екатеринославского и Таганрогского Феодосия, существенно дополнил это упоминание: «В урочище устья реки Миуса, при впадении в Азовское море, близ Таганрога, в теперешней слободе Николаевке Ростовского уезда, в 1769 году 500 душ семейного запорожского казачества, по распоряжению Коша[2], основали три слободы — Николаевскую, Троицкую и Покровскую — и общими силами в средней слободе, Троицкой, устроили часовню и к ней пригласили из Таганрогской крепости священника Никифора Федорова». Академик Санкт-Петербургской Академии наук И. А. Гильденштедт в своем «Дневнике путешествия в южную Россию» (1773 – 1774 гг.), описал впечатления от слободы Покровской в годы ее становления, как тогда говорили, «офундования»: «Жилища поселенцев очень плохи. Это большей частью плетенные из веток деревьев хаты, обмазанные глиной и покрытые соломой. Крестьяне занимаются скотоводством и земледелием, разводят лошадей, рогатый скот и долгохвостых овец».
С тех пор предания разно говорят о былом, как разно и стежки-дорожки приводили людей в эти обетованные примиусские земли, где былинные пейзажи, древние курганы, легендарные места, священные мемориалы, намоленные храмы и хлеба, хлеба, хлеба… Здесь живут исконные хлеборобы, во многом сохранившие обычаи и традиции первопоселенцев, никогда не терявшие любви к родной земле, веры в Бога, в себя, в Добро и Отечество.
В центре села покровчане и гости ощущают себя горожанами: мощеная плиткой красавица-площадь с оригинальными композициями цветников, газонами и фонтаном, тенистые аллеи парка, златоглавый храм со звонницей, Мемориал с вечным огнем и Аллеей Славы, Дворец культуры, кинотеатр, административные здания и банки, торговые центры, кафе… Вместе с тем, в этом современном райцентре с его развитой инфраструктурой, автомобильной и железнодорожной магистралями, сохранилось немало утопающих в садах улочек, где еще крепко пахнет патриархальной тишиной. И только в урочный час звонкие и чистые колокола на звоннице храма во имя иконы Покрова Пресвятой Богородицы чинно и мерно отбивают благовест, созывая православных на богослужение.
В Покровском я познакомился с Иваном Николаевичем Журавлевым, который привлек меня своей непоказной созидательной любовью к людям и земле. Повторюсь, непоказной созидательной любовью, которая воплотилась в масштабных делах, сельскохозяйственной, научной и общественной деятельности, меценатстве, в реальной заботе о земляках — во множестве самых разных благодеяний, которые он предпочитал делать без лишних слов. «Добро не лихо, ходит тихо», — не единожды слышал я от него. А когда кто-то все же начинал превозносить или рьяно благодарить Ивана Николаевича за какое-то очередное доброе дело, он спешил остановить похвалу: «Я сделал это, потому что обратились люди». И ни тени показной скромности или игры в великодушие. Его любовь к Донскому краю и России давно уже доказана и словом, и делом, и жизнью, и временем. Сам он формулирует свое жизненное кредо проще и скромнее: «Работать на родной земле с земляками на общее лучшее будущее».
Многое унаследовал Иван Журавлев от верхнедонских казаков, что уместно охарактеризовать старым образным словом — ядреность: упорная воля, независимый характер, крепость духа, верность укладу, устоям и традициям. Он унаследовал, по сути, всю сословную триаду донского казачества: православие, служение Отечеству и земледелие. А еще он перенял у верхнедонских казаков забористость харизмы — силу самобытной личности в сочетании с внешним и внутренним обаянием. Иван Николаевич называл «врожденным» зов родной Донской степи, который придавал ему жизненных сил, любви, радости жизни и, в конечном счете, счастья. Но нередко он шел на зов, а встречал — вызов, противостояние, борьба с которым отнимала время и жизненные силы. Но и жестко закаляла.
«Казачура!» — с восторженной улыбкой характеризует его старый друг А. Г. Канаев из станицы Вешенской.
«Душа-человек!» — с искренним пиететом отзывается о нем глава администрации Мигулинского сельского поселения Е. Д. Скилкова.
«Иван Грозный!» — тепло усмехается В. Г. Мазыкина, в восьмидесятые годы заместитель председателя Неклиновского райисполкома. — А если серьезно, на Дону о таких говорят — заботник. Иван Николаевич — великий заботник о людях и земле».
«Я уговаривал Ивана Журавлева остаться на кафедре для научной работы, но сама жизнь доказала, что его кафедра — Донская степь», — говорил о нем светлой памяти декан, профессор Донского сельскохозяйственного института В. А. Коваленко.
«Лично ректор, академик Ладан, рекомендовал его в очную аспирантуру, но для Ивана Журавлева труд с людьми на родной земле — это единственно приемлемый образ жизнедеятельности», — утверждал светлой памяти ректор Донского государственного аграрного университета профессор А. И. Бараников.
«Иван Николаевич — великий человек! Правда, не все это понимают, — с искренней убежденностью говорит Владимир Николаевич Бандак, директор МАУ «МФЦ» Неклиновского района, депутат Собрания депутатов Неклиновского района Ростовской области. О нем Иван Николаевич мне говорил: «Состоявшийся руководитель нового поколения. Таким можно уверенно передавать бразды управления».
Сегодня Иван Николаевич Журавлев — депутат, заместитель председателя Собрания депутатов Неклиновского района Ростовской области, председатель совета директоров ООО «Родина», кандидат сельскохозяйственных наук, общественный деятель и меценат. Его теплоемкая память на людей, события и факты удивительным образом сочетается с концептуальными моментами исторической памяти народа. Логично, что повествование о нем обретает еще и внеличностный, общественно значимый характер. А это, в свою очередь, задает масштаб и аутентичность литературному портрету в целом, возводит его в эстетическую категорию.
Н. М. Карамзин, с которого начиналась русская литературно-портретная живопись, однажды заметил: «Чувствительное сердце есть богатый источник идей». Идеи, которые шли от сердца Ивана Журавлева, или которые он всем сердцем воспринял от других созидателей земли Донской и большой родины России, эти идеи вместе и составили его жизненную философию. Родная донская земля для него — полюс любви, поприще созидания, поле чести и долга. Поэтому так убедительны в своей простоте его слова: «Пройдя определенный жизненный путь, могу сказать, что любовь к родной земле, к людям и труду, привитая родителями, плюс любовь к знаниям и профессии, культуре и искусству — все это вместе только и приносит успех в делах и радость в жизни».
Я пристально всматривался еще и еще в личность, в жизнь и судьбу Ивана Николаевича Журавлева, чтобы, как говорили древние философы, «увидеть все вдвое» — видимое и невидимое, явное и сокровенное. С нарастающей симпатией, уважением, пиететом писалась эта книга — объемный литературно-философский портрет Человека многотрудной, но однозначно большой созидательной Судьбы. Иван Журавлев смолоду не терял времени на поиски жизненного пути, а торил его сам из века двадцатого в век двадцать первый, от Верхнего Дона до Миуса благодаря и вопреки крутозамешанным временам, многотрудным бременам и всесокрушительным безвременьям.
Виталий Спажук